Неудержимая страсть - Страница 17


К оглавлению

17

Энджи так и застыла. Даже Лео на мгновение замер после такого приветствия, но быстро пришел в себя, высвободил руку, которой держал Джейка, и ободряюще подтолкнул Энджи.

– Браун…

– Мистер Невилл ждет вашего приезда, сэр, – с деревянным лицом продолжал ее отец. – Прикажете показать вашим гостям их комнаты?

– Когда будет надо, я сам провожу моих гостей наверх, Браун, – холодно сказал Лео. – Я сейчас же пойду к моему деду, так что сообщать о нас не надо.

– Как вам будет угодно, сэр, – церемонно ответил дворецкий и повернулся, чтобы пропустить их.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Самуэль Браун пошел к кухонной двери под лестницей. Гулкое эхо его шагов разносилось по большому холлу. Энджи смотрела на его удаляющуюся очень прямую спину и чувствовала, как ею овладевает неудержимый гнев. Лео поставил Джейка на пол.

– Уоллес ждет нас в гостиной.

– Не смей делать вид, словно ничего не произошло! – Глаза Энджи наполнились слезами. – Неужели вы даже не подумали, как может повести себя мой отец?

– Мне жаль его! – с иронической усмешкой сказал Лео. – Вся эта сцена была чистым фарсом!

– Отец считает, что мне не место здесь… И кто в этом, по-твоему, виноват?

– Дрю, – не задумываясь ответил Лео. – И в очень большой мере – ты. Твои отношения с отцом и до твоего отъезда были весьма натянутыми.

– Они всегда были натянутыми, – честно сказала Энджи. – Попробовал бы ты пожить с тринадцати лет с отцом, которого практически не знал до этого!

– Браун вернется… у него нет другого выбора, – жестко и уверенно сказал Лео.

– Не смей ничего говорить ему… не смей его унижать! – с жаром воскликнула Энджи, беспокоясь за отца. – Мне безразлично, как он обращается со мной, я это переживу. Но не вмешивайся в нашу семейную жизнь, Лео. Это тебя не касается!

Лео удивленно изучал ее пылающее гневом лицо.

– Theos… ты действительно очень глубоко привязана к отцу.

Устав тянуть Лео за брючину, чтобы привлечь к себе внимание, всеми позабытый, Джейк широко раскинул руки и громко закричал:

– Лео, на ручки!

Энджи удивленно уставилась на свое детище.

– Хочу на ручки! – повторил Джейк уже потише, прижимаясь к ногам Лео и просительно глядя на него снизу вверх. – Хочу на ручки!

Энджи притянула сына к себе, но тот уперся, не желая идти.

– Хочу к Лео, – упрямо заявил он матери.

– Просто не привык к мужчинам, – смущенно сказала она Лео. – Джордж Диксон так редко бывал дома, что у него едва хватало времени на собственных детей, не то что на чужого. Извини.

– А почему ты передо мной извиняешься? Мы с Джейком отлично поладили, пока ты спала в машине.

– Я не хотела, чтобы он тебя беспокоил, – едва дыша, пробормотала Энджи.

– Я люблю детей… Пожалуйста, постарайся забыть о моей первой реакции на твоего сына, – с некоторым раздражением попросил Лео.

Но тут Энджи снова посмотрела на малыша и увидела, как он упорно тянется к Лео. Чувство вины и беспомощности вновь охватило ее. Уоллеса Невилла провести не так-то просто. Но как он себя поведет, когда заметит сходство Лео и Джейка: предпочтет отмолчаться или сразу выразит недоверие, что у его светлого, голубоглазого внука мог родиться такой непохожий на него сын?

Лео распахнул дверь в гостиную. Замирая от безотчетного страха, Энджи последовала за ним, держа за руку сына. Дед Лео стоял около камина, опираясь на палку, но его прямая фигура, гордая посадка головы и орлиный взгляд проницательных глаз никак не выдавали его восьмидесяти лет.

Энджи затрясло. Лео подтолкнул ее вперед и закрыл дверь. Уоллес Невилл внимательно посмотрел на маленького мальчика, норовящего выдернуть свою ладошку из руки матери. Когда ему это удалось, он бросился через всю гостиную к поднимавшемуся с ковра огромному волкодаву. В комнате все напряженно замерли. Энджи хотела было рвануться за сыном и оттащить его от собаки, но Уоллес повелительно поднял руку, останавливая ее.

– Борис любит детей, а мальчик храбрый. Тебе следует гордиться им.

Волкодав снова улегся на пол и потерся своей огромной головой о грудь Джейка. Энджи успокоилась.

– Я и горжусь, – сказала она.

Еще несколько долгих секунд Уоллес смотрел на мальчика и собаку, потом удовлетворенно пробормотал:

– Очень славный мальчик, и в нем уже чувствуется наша порода. Ты как думаешь, Лео?

Энджи сглотнула, затаив дыхание.

– Очень славный ребенок, – безо всякого выражения ответил Лео.

– Нос у него точно от Невиллов, это я узнал сразу, – заявил Уоллес, нажимая на кнопку звонка над камином. – От меня мало что может укрыться.

Энджи так и застыла.

Но Уоллес, повернувшись к ней, сменил тему:

– Ты так долго растила его одна, Энджи. Это, я думаю, было нелегко.

– Нет.

– Что ж, теперь все кончилось. Теперь твоя жизнь изменится, – сказал Уоллес.

– Не думаю, что я приму…

– Я очень рад, что наконец в нашем доме на рождественские праздники будет ребенок, – увлеченно, словно не слыша ее слов, продолжал Уоллес. – Когда в семье нет детей, праздники проходят не так весело.

Энджи внезапно захлестнула волна сентиментальных воспоминаний. Рождество в Деверо-Корте!… Как ужасно было проводить его вдали! Ветви омелы и остролиста по стенам, возвышавшаяся посреди большого холла огромная ель, праздничный ужин для прислуги…

– Ты, наверное, хотела бы освежиться перед ужином, – сказал Уоллес. Вернувшись с облаков на землю, Энджи снова напряглась. – Надеюсь, тебе будет хорошо здесь… Кстати, мы взяли тебе в помощь няню.

– Няню? – не веря своим ушам, воскликнула Энджи.

– Харриет Дэвис работала у одних наших соседей, у нее отличные рекомендации, – Уоллес одобрительно кивнул головой. – Она ждет не дождется, когда увидит маленького проказника.

17